НОВОСТИ В УКРАИНЕ
Во многих странах Европы растет популярность правых популистских партий. Одним из недавних примеров является победа партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) в одной из земель. А уже в следующем году во Франции состоятся президентские выборы, где фаворитом считается укроскептическая Марин Ле Пен. Все это заставляет нервничать Киев, который по-прежнему зависит от помощи Европы на фоне пятого года полномасштабного вторжения РФ.
УНИАН пообщался с Игорем Рейтеровичем, кандидатом политических наук, политологом, о том, насколько опасен рост рейтингов ультраправых политиков в Европе, способствует ли этому президент США Дональд Трамп и как такая тенденция может изменить ситуацию с поддержкой Украины.
Мы наблюдаем рост поддержки ультраправых популистских партий во многих странах Европы. Можно ли это уже считать общеевропейским трендом или это просто совпадение? И как рост популярности таких партий может изменить баланс сил внутри ЕС в вопросах финансирования Украины и антироссийских санкций?
Это очевидный тренд: он начался давно, еще в Италии, затем в некоторых странах Бенилюкса. И сейчас имеет определенные шансы на прорыв на национальном уровне в Германии. Эта тенденция связана с тем, что традиционные партии утратили нормальную связь с обществом, к тому же они не могут дать ответы на целый ряд сложных вопросов. А популисты предлагают простые решения, и граждане особо не задумываются над тем, что это в принципе не приведет к исправлению ситуации.
Также нужно отдать должное праворадикальным популистам. Они открыто говорят о тех вещах, которые действительно волнуют граждан, об определенных проблемах, которые уже невозможно скрывать. И поэтому они получают такую поддержку. И здесь «Альтернатива для Германии» просто идет тем путем, которым до нее шел «Движение пяти звезд» (популистская, евроскептическая партия в Италии, – УНИАН) и многие другие подобные политические силы в других европейских странах.
Особенность лишь в том, что в Германии региональные выборы имеют огромное значение с точки зрения подготовки к общенациональным выборам. Они являются своеобразным срезом общества. И если в Германии, например, такие силы придут к власти на национальном уровне, это, конечно, будет пока крупнейшая страна, которая столкнется с такой реальной угрозой. Потому что, в отличие от некоторых других политических сил, например, партии Ле Пен во Франции, «Альтернатива для Германии» во многих вопросах действительно выглядит как экстремистская политическая сила. И это будет означать усиление тенденций к очень радикальным движениям и популистским заявлениям, которые они, собственно, и делают.
Но по поводу изменения ситуации на уровне Европейского Союза пока волноваться не стоит. Потому что Европарламент формируется из многих политических сил. И на последних выборах силы, которые претендовали на правопопулистскую повестку дня, получили далеко не столько голосов, сколько им хотелось бы. Они, очевидно, не имеют никакого влияния на Европейский парламент и до конца срока полномочий этого парламента не будут иметь. Поэтому об опасности с точки зрения распространения этого правого популизма и его влияния на Украину пока говорить рано. Очевидно, что если такие партии будут приходить к власти, то поддержка нашему государству будет сокращаться. Но говорить о каких-то кардинальных изменениях в ближайшее время пока не стоит.
Все ультраправые популистские партии придерживаются примерно одной риторики в отношении войны в Украине. Являются ли все эти заявления полноценной программой или лишь предвыборной риторикой, которая смягчится после прихода к власти, как это произошло, например, с Мелони в Италии?
Вполне возможно, что ее пример станет показательным. Потому что, когда популисты приходят к власти, они сталкиваются с реальной политикой. И они видят, что некоторые вещи, о которых они говорили, просто невозможно реализовать.
Всем могут нравиться правые движения, но когда на роль лидера этих правых движений во всем мире претендует Путин, который убивает женщин и детей в Украине и делает это уже много лет, очевидно, что это не очень положительно воспринимается этими гражданами, даже сторонниками правой идеологии. И они прекрасно понимают, что Путин такими действиями просто дискредитирует правую идею. Поэтому Мелони изменила позицию. Будет ли так, например, в Германии, пока сказать сложно, потому что это региональные выборы.
Помимо Германии, сейчас правые популисты получают высокие рейтинги и в других ключевых для Украины странах Европы. В частности, Ле Пен во Франции. Если предположить, что на общенациональных выборах во Франции победит она, а в Германии – АдГ, насколько это глобальная проблема именно с точки зрения помощи Украине и санкций против РФ, учитывая, что это две ключевые страны в Европе?
В Германии АдГ не сможет победить раньше 2029 года, потому что там выборы состоятся в 2029 году. Победа в каких-то землях может отразиться на поддержке украинцев на территории этих земель. Но не может отразиться на общенациональной политике. Поэтому здесь я бы не ждал каких-то кардинальных изменений.
А что касается Ле Пен, то она тоже пережила некую революцию и изменила свою позицию. Раньше у нее было другое отношение к России. Но после начала войны она всячески пыталась дистанцироваться от россиян.
Поэтому, конечно, определенные изменения будут. Они, пожалуй, начнут подыгрывать Трампу с точки зрения миротворческой риторики и т. п. Но сначала нужно выиграть выборы – это во-первых. А во-вторых, президент – это еще не контроль над парламентом. Хотя Франция и является президентской республикой, но парламент там играет очень важную роль, как и правительство.
И вот еще один момент: когда они подняли эту риторику о том, что Франция не должна помогать Украине деньгами, у них сразу же началось обсуждение этой темы. И конкуренты Ле Пен очень четко объяснили, что Франция тратит на это очень-очень-очень мало средств. И это правильная позиция. На фоне этого многие представители «Национального фронта» были вынуждены оправдываться и говорить, что они имели в виду не это и что этот вопрос еще будет обсуждаться. Поэтому там еще не настолько однозначная ситуация, чтобы Франция сразу отказалась от поддержки Украины. Тем более, они остаются членами ЕС. И одно дело – делать заявления, когда ты просто идешь на выборы, другое дело – делать заявления, когда ты уже возглавляешь страну.
Мы уже видели в предыдущие годы, как ультраправые или популисты побеждают в других странах Европы, в той же Словакии, Чехии, Болгарии. Может ли Украина в принципе наладить с ними отношения, приспосабливаясь к новым реалиям?
Можем. Мы же с Мадяром пытаемся это сделать. Он тоже достаточно правый политик. Где-то получается, с другими сложнее. В Болгарии там не то что правый, он скорее панславист. Но в целом работать с ними можно. У нас в стране тоже есть консервативные политические силы. Этим нужно системно заниматься, понимать, что это за политические силы, на каких идеологических основах они базируются. И уже исходя из этого пытаться принимать решения. У нас, к большому сожалению, эта политика достаточно минималистична. Мы об этом начинаем думать, когда кто-то уже побеждает.
Мы видим, как Трамп подыгрывает всем ультраправым политикам в Европе. Насколько США могут влиять на политику Европы в этом вопросе, и является ли такая поддержка со стороны Белого дома фактором, привлекающим или отталкивающим европейцев во время голосований?
Ну, Орбану это помешало. Потому что такая ставка на Трампа и такие откровенные заигрывания многим венграм не понравились.
Если бы Трамп сейчас был на подъеме и мог бы похвастаться большими успехами, например, положил бы конец российско-украинской войне или решил бы какие-то вопросы с Ираном, тогда такая его поддержка могла бы помочь европейским правым.
Но здесь еще нюанс в том, что и сам Трамп отнюдь не правый политик, в отличие от той же Ле Пен или Мелони. У него вообще нет никаких идеологических убеждений. В этом плане он классический популист. И поэтому его поддержка в определенных ситуациях может приносить пользу. Но если у тебя в целом уже начинают складываться плохие отношения с Европой, то это многим не на пользу. Тем более что люди видят, что он слаб, что США слабы в этом плане. Поэтому это больше вредит, чем помогает. Опыт Орбана для многих стал очень показательным. Многие будут пытаться дистанцироваться от Трампа.
справка
Игорь РейтеровичКандидат политических наук, политолог
Игорь Рейтерович — политолог, который с 2006 года посвятил себя преподавательской и научной деятельности. С апреля 2006 года — доцент кафедры публичной политики и политической аналитики Национальной академии государственного управления при Президенте Украины.
С 2021 года — доцент кафедры парламентаризма Учебно-научного института публичного управления и государственной службы Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.
