НОВОСТИ В УКРАИНЕ
Несмотря на странные шаги и заявления президента США Дональда Трампа о якобы достигнутом энергетическом перемирии, российские оккупанты продолжают наносить удары по украинским энергообъектам. Из-за вражеских атак «Укрэнерго» вынуждено применять графики отключений, а местами – вводить аварийное отключение системы.
Больше всего средств поражения враг направляет на энергетику Киева, где в воскресенье, 11 октября, произошли массовые отключения света, а на несколько часов пропало и горячее, и холодное водоснабжение.
Киевские власти провалили защиту энергоснабжения критической инфраструктуры, говорит в беседе с УНИАН директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко. С ним мы разобрали, почему так часто отключают свет и воду по Украине и, в частности, в столице, что будет, если враг превратит Киев в энергоостров, и какие районы города находятся в наибольшей опасности зимой.
На прошлой неделе эксперты отмечали, что отключения света – это проблема буквально нескольких дней, но сейчас у потребителей такого ощущения уже нет. С чем это связано и в чем заключается самая большая проблема в энергетике на сегодняшний день, по вашему мнению?
Самая большая проблема в энергетике связана с войной, с атаками российских оккупантов и террором против гражданских объектов, прежде всего энергетической инфраструктуры. Это – главный фактор, влияющий на графики отключений, все остальное второстепенно. У нас восстановлены значительные мощности в период подготовки к зимнему сезону – до 5 ГВт. Но эту мощность невозможно передать, поскольку обстреливаются высоковольтные линии системы передачи компании «Укрэнерго», а также подстанции операторов системы распределения. И мощность не доходит до потребителя.
Компания «Укрэнерго» самостоятельно не может бороться с этим военным фактором. На сегодняшний день нет возможности достичь высокого процента сбивания этих реактивных дронов. Поэтому они просто расстреливают, как в тире, энергетические объекты – прежде всего подстанции «Укрэнерго». Компания в принципе неплохо их защитила – основные элементы: прежде всего трансформаторы, некоторое другое оборудование. Но в целом защитить подстанцию невозможно, поскольку она занимает десятки гектаров.
Означает ли тогда текущая ситуация, что мы уже будем жить с такими – или, возможно, даже худшими – графиками как минимум до весны?
Я не могу сказать. Для того чтобы давать оценки, нужно знать не только состояние дел в энергетике, потому что это второстепенный фактор. Первостепенный фактор – это возможности России атаковать наши объекты. Сколько у них ракет, насколько налажены их запуски, каковы их планы. И второй важный фактор – сколько у нас возможностей сбивать эти воздушные цели. Это главное, что будет определять уровень отключений и состояние энергетической системы. А не то, сколько там отремонтировано, сколько защищено и так далее.
То есть мы можем предположить, что если интенсивность ударов будет продолжаться на текущем уровне, то ситуация в энергетике останется прежней – а если удары прекратятся на несколько дней, то сразу появится свет, условно говоря?
Нет, за несколько дней – не получится. Нужно смотреть, какие будут нарушения, повреждения объектов, сколько времени займет ремонт, достаточно ли оборудования. То есть тоже много факторов, которые на это влияют. Поэтому сказать, что удары прекратятся и через два дня все восстановится после мощных атак тысячами дронов и ракет – так не бывает.
Насколько сейчас энергетики оперативно успевают ликвидировать последствия российских атак? Или постепенно накапливаются потери энергообъектов?
Да, накапливаются потери оборудования в первую очередь. На это нужно время, атаки продолжаются. Мы в Киеве, возможно, не замечаем, какие именно энергообъекты пострадали, потому что эти объекты расположены в основном по энергетическому кольцу вокруг Киева. Но это напрямую касается Киева, потому что сам Киев – энергодефицитный. Также это затрагивает некоторые соседние с Киевом области. Все это связано с тем, что российские оккупанты постоянно, круглосуточно, многократно обстреливают подстанции. И даже ремонтные бригады не успевают выехать, как объявляется новая тревога, что осложняет ситуацию.
Есть ли у Киева вообще собственная генерация и насколько он зависит от поставок электроэнергии с запада Украины?
Киев практически не имеет собственной генерации, потому что она была разрушена. Единственная собственная генерация, которая была, – Трипольская ТЭС. Мы говорим не о Киеве, а о Киевском регионе. Трипольская ТЭС, в первую очередь, повреждена и сейчас не работает из-за ударов дронов. А также ТЭЦ-4, ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 повреждены и фактически не работают на выработку электроэнергии.
Распределенная генерация в Киеве развита очень слабо – ее даже не хватает на критическую инфраструктуру. Пантелеев, заместитель главы КГГА Кличко, заявил, что построено всего 65 МВт мощности. При этом Киеву зимой требуется до 2–2,3 ГВт мощности. То есть обеспечивается на три-четыре процента за счет собственной генерации. Киев более чем на 95% зависит от внешних поставок, то есть от объединенной энергетической системы Украины. Она обрезается по этому энергетическому кольцу вокруг Киева, вот и все.
То есть враг действительно хочет превратить Киев в так называемый «энергоостров»? Насколько это вообще реально?
Насколько это реально – мне трудно сказать, потому что я энергетик. Я не могу знать военной и разведывательной информации, а она имеет решающее значение. У нас мощностей даже сейчас достаточно. Но если вы не можете защитить линии электропередачи, если воздушное пространство незащищено – это не играет большой роли.
Поэтому главный фактор не в том, что какие-то там энергетические компании что-то не сделали, не защитили, не доставили. У всех есть недостатки, и там есть проблемы. Главный фактор – военный, и пока не будет повышен коэффициент сбивания реактивных дронов и ракет, рассчитывать на что-то положительное трудно.
Насколько вообще этот энергоостров функционален? Сколько он может продержаться?
Он не может функционировать. Во-первых, разрушили ту внутреннюю генерацию, которая была, а распределительных сетей построили очень-очень мало. 4–5% – и все, больше ничего нет. Этот энергоостров на сегодняшний день не способен существовать как отдельная энергетическая единица, потому что этим вопросом занимались крайне слабо.
За эти четыре года можно было бы построить, если бы своевременно занялись этим, распределительную генерацию различных видов. Можно было бы построить так называемые энергетические соты. Думаю, что в Киевском регионе можно было бы дополнительно иметь генерацию мощностью где-то 500–600 МВт, и это была бы совсем другая ситуация. К сожалению, этим не занялись.
То есть можно сказать, что киевские власти провалили подготовку к отопительному сезону?
Здесь нужно разделять ответственность киевских властей и центральных властей. Потому что киевские власти отвечают за свое. Они отвечают именно за теплоснабжение – это их непосредственная ответственность. Зимы еще нет, и мы не можем сейчас сказать, провалили они или нет. Но можем сказать, что киевские власти провалили обеспечение электроснабжения критически важной инфраструктуры. Потому что с прекращением подачи электроэнергии у нас исчезала вода и останавливался электротранспорт. Это означает, что не сделали даже минимум – а это их обязанность.
Что касается распределительной генерации: здесь частично ответственность Киева, а частично – центральных органов власти. Здесь уже сами киевские власти не смогли построить необходимое количество распределенной генерации, чтобы как-то обеспечить жителей региона хотя бы минимумом энергии в режиме энергоострова. Здесь ответственность лежит не только на киевских властях, но прежде всего на центральных.
Что касается исчезновения воды в Киеве. В прошлом году вода так часто и массово не исчезала, как сейчас в начале октября. Что изменилось за год, и чем объясняются такие отключения?
Тем, что не сделали то, что должны были сделать. Было время, были деньги у Киевской городской администрации, были функциональные полномочия, обязательства это делать – но не воспользовались и не сделали. Не знаю, как это назвать. Причем согласно тендерам Prozorro поставка оборудования и его монтаж (для восстановления критической инфраструктуры, в том числе водоснабжения, – УНИАН) завершится только в конце марта 2027 года. Вот такая работа.
То есть теперь Киев зимой ждут отключения водоснабжения?
Об этом нужно спрашивать мэра Киева, Киевскую городскую администрацию, Киевсовет – что они сделали для того, чтобы обеспечить резервной генерацией хотя бы критическую инфраструктуру. А я этой информацией не располагаю. Могу описать картину такой, какая она есть – а она не очень радужная.
Все знают, что существует огромный дефицит собственной генерации внутри Киева и Киевской области, огромный дефицит мощности, который невозможно ничем покрыть, кроме внешних поставок. Если российские оккупанты перережут это энергетическое кольцо, то Киев просто останется без электроэнергии.
Тогда можно сделать вывод, что столица зимой находится в наибольшей опасности среди всех городов Украины?
Думаю, да. Основная цель России – это Киев, потому что это столица. Здесь не нужно быть гением, чтобы это понять.
По районам Киева. Где зимой будет менее безопасно, а где – в большей степени?
По районам невозможно сказать, где будет безопасно. Могу сказать только одно: с точки зрения теплоснабжения районы, которые находятся в зоне действия ТЭЦ-4, ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 – особенно ТЭЦ-4 и ТЭЦ-5 – находятся в большей опасности, чем остальные, которые получают тепло от небольших котельных. У нас в Киеве более 150 котельных. Так вот там ситуация лучше – но если не остановить реактивные «шахиды», то они могут разрушить и часть этих небольших котельных по Киеву.
То есть в зоне наибольшего риска находятся Днепровский, Дарницкий, Голосеевский районы, Троещина, Печерск?
Да, Голосеевский и часть Печерска.
Тогда последний вопрос: можно ли сейчас делать какие-то прогнозы по свету и теплу на ближайшие недели и на зиму в целом?
Совершенно невозможно. Все зависит от того, насколько быстро удастся закрыть небо, хотя бы частично, от реактивных дронов и баллистических ракет. Это главный фактор, который будет определять графики отключений и поставки тепла. Если не закрыть небо от врага – тогда ситуация будет очень плохой.
То есть, условно, возможны отключения света по 16 часов в сутки?
Этого никто не может сказать. По 16, по 20 часов, может по пять суток – никто этого не знает. Если с воздуха обстреливают энергоинфраструктуру и ничего с этим поделать нельзя, то может быть что угодно.
справка
Владимир ОмельченкоДиректор энергетических программ «Центра Разумкова»
Владимир Омельченко — директор энергетических программ «Центра Разумкова»
Он является автором более 50 научных и публицистических работ. Участвовал в разработке и осуществлении международных энергетических проектов и научных исследованиях международной энергетической политики.
С февраля 2007 г. был экспертом «Центра Разумкова», с 2013 года — директор энергетических программ.
