НОВОСТИ В УКРАИНЕ
Европа охвачена двумя дискуссиями, которые имеют меньшее значение, чем ей кажется, при этом игнорируя одну, которая играет чрезвычайно важную роль, пишет директор по вопросам Европы в Eurasia Group Муджтаба Рахман в статье The Guardian.
Рахман пояснил, что первый вопрос касается того, кто должен представлять ЕС на переговорах с Россией. В то же время он считает, что это в основном не столь важно на данный момент, поскольку перспективы серьезных мирных переговоров по Украине до конца зимы минимальны.
«У России есть мощные стимулы для эскалации войны в ближайшие месяцы, чтобы подорвать экономику Украины и моральный дух гражданского населения», – говорится в статье.
По словам эксперта, второй вопрос касается подхода Дональда Трампа к Украине. Продажа американского оружия по-прежнему важна для военных усилий Украины, но военные интервенции Трампа на Ближнем Востоке еще больше затруднили поставки оружия, в котором Украина нуждается больше всего, – в частности, перехватчиков Patriot.
Кроме того, Украина по-прежнему в значительной степени зависит от разведывательных данных раннего предупреждения со стороны США, в частности для обнаружения российских баллистических ракет. Европа, прогнозирует автор статьи, вряд ли сможет полностью воспроизвести такие возможности к 2030 году.
«Но общий вывод остается прежним: США являются для Украины менее незаменимым партнером, чем это было два года назад. Дискуссия, которую европейские лидеры игнорируют, касается гораздо более близких им вопросов: что произойдет, если Марин Ле Пен победит на президентских выборах во Франции через шесть месяцев?», – отметил Рахман.
Он напомнил, что в случае избрания президентом Ле Пен приостановит предоставление Францией двусторонней помощи Украине. Более того, ее сопротивление увеличению взноса Франции в бюджет ЕС может поставить под угрозу финансирование на уровне всего Союза.
Автор статьи считает, что для Италии, Испании, Греции, Австрии, Венгрии и Словакии Украина является менее приоритетным вопросом, а поддержка со стороны Италии может еще больше ослабнуть после выборов в следующем году.
В результате бремя может лечь на плечи небольшой группы стран Северной и Западной Европы. Им будет трудно компенсировать потерю взносов от значительной части стран Южной и Центральной Европы.
Рахман добавил, что санкции окажутся в столь же уязвимом положении. В частности, срок действия экономических санкций блока истекает в июле 2027 года, и вето со стороны Франции может привести к их отмене.
«Короче говоря, президентство Ле Пен могло бы одновременно подорвать три основы европейской поддержки Украины: финансирование, членство в ЕС и санкции против России», – подытожил эксперт.
Рахман отметил, что при самом худшем для Украины сценарии, если Европа окажется неспособной оказать ей поддержку после победы Ле Пен, Киев будет вынужден пойти на заключение соглашения на условиях Москвы.
В таком случае РФ получит аннексированные территории, будет навязывать Киеву политические и безопасности условия: запрет на вступление в НАТО, ограничение численности вооруженных сил, а также политические требования, которые Москва маскирует под «денацификацию».
«После безосновательного вторжения и почти пяти лет жестоких российских атак на гражданское население украинцы воспримут это соглашение как унизительное поражение. Унижение будет ещё большим, если Киев подпишет соглашение под давлением Вашингтона, при поддержке одних европейских стран и на фоне сопротивления со стороны других», – отмечает эксперт.
По его мнению, такое соглашение стало бы гуманитарной трагедией.
«Их ждало бы то же, что оккупация означала в других местах: массовые задержания, насильственные исчезновения и пытки. Те, кому удалось бы эвакуироваться, пополнили бы ряды внутренне перемещенных лиц в Украине», – пояснил Рахман.
Он добавил, что, поскольку любая передача территории требует проведения референдума, президент Украины Владимир Зеленский был бы вынужден организовать его:
«Перед Зеленским встали бы два плохих варианта: проигнорировать результаты голосования и навязать крайне непопулярное соглашение; либо уйти в отставку и оставить вакуум, который должен был бы заполнить следующий правительство».
Автор статьи указал, что для того, чтобы дойти до такого состояния, необходимо, чтобы одновременно сошлись несколько неблагоприятных обстоятельств: полное прекращение США разведывательной и военной поддержки, что позволит России отодвинуть линию фронта; исчерпание европейского финансирования при отсутствии двусторонней альтернативы; и эскалация со стороны России, подкрепленная новой мобилизацией.
«Каждый из этих факторов возможен в отдельности; вместе они маловероятны», – считает он.
При этом Рахман считает, что этот сценарий должен заставить столицы стран ЕС серьезно задуматься.
«Перспективы Украины выглядят самыми мрачными с момента начала полномасштабного вторжения России в 2022 году. Стратегия Путина всегда заключалась в том, чтобы переждать Запад и достичь политических целей, которых он не может достичь на поле боя. Эта перспектива становится всё более вероятной – не потому, что Украина теряет волю к борьбе, и даже не из-за отступления Вашингтона, а из-за того, что может произойти в Европе в следующем году, что сделает её самым слабым звеном в собственной стратегии победы над Россией», – пояснил он.
Участие Европы в мирных переговорах по Украине
Ранее УНИАН сообщал, что, по мнению канцлера Германии Фридриха Мерца, Европу на переговорах по Украине могут представлять сразу пять государств: Германия, Франция, Великобритания, Италия и Польша. Мерц напомнил, что в настоящее время уже действует формат Европейской тройки (E3), в которую входят Германия, Великобритания и Франция. В то же время страны частично работают и в более широком формате пяти государств. При этом он подчеркнул, что окончательное решение о представительстве Европейского Союза на переговорах пока не принято.
Также мы писали, что премьер-министр Дании Метте Фредериксен отказалась представлять Европу на переговорах с россиянами о прекращении войны в Украине. В частности, она рассказала журналистам, что не хотела бы стать представительницей Европы, но надеется стать «частью голоса Европы». В то же время Европа настаивает, что Кремль сначала должен прекратить войну, а уже после этого обсуждать архитектуру безопасности континента.
