НОВОСТИ В УКРАИНЕ
Министр восстановления, инфраструктуры и транспорта Николай Калашник во время отчета в Верховной Раде за первые 100 дней работы использовал преимущественно цифры и факты, касающиеся достижений и планов своих предшественников на этой должности. Ряд озвученных проектов был запущен до его назначения, а приведенные показатели не дают оснований говорить о существенном ускорении работ или качественных изменениях, пишет издание РБК-Украина.
В частности, издание обращает внимание на то, что большинство показателей, озвученных министром, практически не изменились по сравнению с отчетом предыдущей команды ведомства. Например, по словам Калашника, на дорогах государственного значения отремонтировали почти 19 млн кв. м покрытия. В то же время еще 20 июля министерство отчитывалось о 18,1 млн кв. м. Практически неизменным осталось и количество проектов водоснабжения: 30 в отчете Калашника против 29 – в отчете предыдущего руководства. Аналогичная ситуация с тепловой генерацией. По данным министра, в стадии реализации находятся 343 объекта распределенной генерации с совокупной проектной мощностью почти 3,2 ГВт. Это суммарная мощность, на которую рассчитаны объекты, находящиеся на разных стадиях реализации. График предусматривает ввод около 1,5 ГВт в ближайшие месяцы и ещё 800 МВт – в первом квартале 2027 года. Для остальных примерно 0,9 ГВт конкретные сроки не названы.
Еще при предыдущем министре Алексее Кулебе был сформирован бюджет региональных «планов устойчивости» – проектов по защите критической инфраструктуры. Речь идет о 67,6 млрд грн. Калашник подтвердил эту сумму и сообщил, что использовано почти 70% средств. «От координатора столь масштабной программы логично было бы ожидать не только общего процента освоения, но и региональной картины: кто из исполнителей отстает, где возникают проблемы и что министерство делает для ускорения работ. … Общей картины выполнения планов, которая позволила бы оценить темпы работ в регионах и проблемные участки, в докладе не было», – говорится в материале.
Что касается защиты критической инфраструктуры. В сообщении по итогам выступления 30 октября министерство назвало 601 критический объект – крупные подстанции и объекты тепло- и водоснабжения. По словам Калашника, общий уровень выполнения работ составляет 72%, а бюджетное финансирование достигло 47 млрд грн. Это общий уровень выполнения работ, а не доля объектов, которые уже полностью защищены. По состоянию на конец октября построено всего 109 защитных сооружений, ещё 134 планируется завершить в ноябре, а 197 – в декабре. По оценке министра, для завершения начатых работ и строительства следующей очереди защитных сооружений потребуется дополнительно около 60 млрд грн.
По мнению авторов, министр так и не ответил на ключевые вопросы: ускорилось ли строительство защитных сооружений при новом руководстве, насколько критическая инфраструктура реально готова к новым атакам и что именно изменилось в организации этой работы.
В перечень достижений в сфере инфраструктуры министр включил проекты, запланированные задолго до его вступления в должность. Например, открытие пункта пропуска «Белая Церковь – Сигету-Мармацея» на границе с Румынией, финансирование пограничной инфраструктуры за счет средств Европейского инвестиционного банка, закупка пассажирских вагонов и проект по финансированию закупки новых локомотивов за счет средств ЕБРР. Новых решений в сфере морских перевозок предложено не было после перехода большей части грузопотока из портов Большой Одессы к устью Дуная. «Как отметили народные депутаты, трасса Одесса – Рени, обеспечивающая сухопутное сообщение с бессарабской частью Одесской области, имеет критические «узкие» места. В частности, мост на 139-м километре работает в реверсном режиме. По словам министра, на объекте до сих пор не выбрали подрядчика, а работы планируют профинансировать за счет средств на текущее содержание», – добавляет издание.
Авторы отмечают, что большинство новых проектов, предложенных командой Калашника, – это не результат заблаговременного планирования, а реакция на проблемы, которые уже требуют срочного решения. Например, экспериментальный проект по ускоренному строительству комбинированных водных переправ и подъездов к ним (всего планируется обустроить более 20 таких переходов) в упрощенном порядке. Фактически это вынужденный ответ на удары по мостам и угрозы транспортному сообщению, а не часть заранее подготовленной стратегии, говорится в статье.
Столь же реактивным является решение упростить для «Укрзализныци» процедуры аренды локомотивов, закупки запчастей и сопутствующих услуг. Оно должно помочь быстрее реагировать на дефицит тягового подвижного состава после российских атак, но само по себе не решает проблему его нехватки. Между тем грантовое финансирование на приобретение подержанных локомотивов
еще дорабатывается, а помощь партнеров остается на этапе договоренностей.
Ещё один пример – пилотный проект маршрута «поезд + автобус» до Сум и Лозовой. Это временный способ доставки пассажиров в населенные пункты вблизи зон повышенной опасности, а не системное решение для организации перевозок в прифронтовых регионах. Все эти шаги могут быть необходимыми и оправданными в условиях войны. Однако они скорее свидетельствуют о реагировании на уже существующие угрозы, чем о появлении собственной долгосрочной стратегии министерства.
